Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

На youtube.com меня закидали цыганскими свадьбами. Их сейчас выкладывают очень много. Они женят своих детей и видео выкладывают. Это как не в России! Типа все это знают, но у них это типа такие законы, которые никто не должен нарушать. А они же сразу сексом начинают заниматься! Типа, мальчик, чтобы не дрочить, сразу девочку имеет постоянно и это хорошо. Девочке, правда это плохо, потому что ей уже в школу нельзя ходить. Но кого это волнует! Не, я реально этого не знала! И мне правда интересно, а в СССР это тоже так было или это возрождение старых традиций в новое время?

(no subject)

Пару дней назад одна моя подруга сказала мне - Я поссорилась с соседкой. Она сказала, что Крым надо вернуть Украине.
Я ответила - Я тоже думаю, что Крым надо вернуть Украине.
Тогда, - сказала подруга, - ты предательница и пятая колонна.
Я сказала - Ты чего? Какая я предательница? мы с тобой ходим по одной земле, ходим в одни магазины и в одни поликлиники.
Она ответила - Все, кто считает, что Крым надо отдать - предатели и пятая колонна.
Она сказала это очень серьезно и очень эмоционально. Я попробовала поговорит с ней на эту тему, но быстро поняла, что доказать что-то ей вообще невозможно. Мы с ней находимся в разных информационных полях. Я не аналитик, я многое забываю. Но тогда, когда я видела колонны российских танков на Украине, когда смотрела схемы перемещения наших буков по земле Украины, когда удивлялась количеству российских добровольцев и их экипировке, она смотрела на распятых мальчиков, слушала про украинских фашистов и радовалась, что наши добровольцы ехали защищать русское население Украины.
Я ей не докажу никогда ничего. У нее нет интернета. У нее есть радио и телевизор. Все, что я буду говорить ей, будет казаться недостоверным и бездоказательным. У нее совершенно другой взгляд на вещи. И, признаюсь, мне стало страшно от этого.

Воровство листьев. Во дворах и даже в парке Горького выгребают листву в декабре!

Оригинал взят у anna_nik0laeva в Воровство листьев. Во дворах и даже в парке Горького выгребают листву в декабре!
Осеннее обострение у служб благоустройства вернулось в декабре. Куда только смотрит Департамент природопользования? Кто бы мог подумать, что стаявший снег всколыхнет такую активность, как уборка листвы. Напомню, что листву запрещено выгребать во дворах после выпадения снежного покрова. Во многих дворах, как например, у нас в районе, службы ЖКХ уже ученые, и на листву не покушаются. В самом деле, зряшный труд собирать ее в мешки, если жители приходят и разбрасывают ее обратно там же, где и собирали. Три года борьбы с листоцидом дают знать себя, у нас есть успехи в борьбе с этим злом. Тем не менее, экоактивистов в Москве не так много, как хотелось бы. Рассредоточены они по районам неравномерно, как следствие - во многих дворах продолжается выгребание листвы под ноль. Ладно бы, если б это были просто инициативы шустрых работников Жилищника. Но и в парке Горького, том самом, таком продвинутом, начали выгребать и вывозить грузовиками листву!



Вот что делать с таким руководством ЦПКиО? Не судиться же с ними ( хотя прецедент судебного иска не помешал бы) .
Collapse )

Московский листоцид. Столицу полностью выскребли от прошлогодних листьев. Часть 1

Оригинал взят у ohuistina в Московский листоцид. Столицу полностью выскребли от прошлогодних листьев. Часть 1
Оригинал взят у anna_nik0laeva в Московский листоцид. Столицу полностью выскребли от прошлогодних листьев. Часть 1

Своим особым распоряжением  убрать листву по весне, господин Бирюков дает нам, экологически озабоченным москвичам,  понять, кто здесь хозяин. Листву, которую по осени активистам удалось отстоять с боями, до сих пор выскребают до земли.



Причем, заметьте, борцы за экологию пытались заставить дворников и их начальство соблюдать регламент, не выгребать листву в парках, скверах и внутридворовых территориях. Начали скрести газоны даже когда еще не сошел снег.

Кто кого переборет? Москвичи, образованные, продвинутые в экологии, у которых волосы шевелятся от листоцида, который уже больше десятилетия устраивают службы ЖКХ, или бессменный Петр Бирюков и Антон Кульбачевский, заявляющий с экранов телевидения, что листва вредна?

Collapse )



Прямую и персональную ответственность за чудовищные последствия благоустройства в Яузском лесопарке и Серебряном бору несет лично Антон Кульбачевский. За безобразное урезание зеленых зон, за сдачу под застройку пойм и содержание , конкретно, Мневниковской поймы в неудовлетворительном состоянии, не соответствующим ее охранному статусу. За лишение поймы этого статуса, за откровенные хамские высказывания, что пойма стала вдруг ООПТ незаслуженно, за отказ публиковать заранее порубочные билеты и сокрытие, тем самым, экологических проблем от москвичей. Неоднократно к нему обращались активисты проживающие в районе Лосиного острова и глава общества "Открытый берег" - Менжерицкий. Результат этих личных бесед и писем практически нулевой, а природным территориям, благодаря действиям подрядчика и работой техники, нанесен явный и ощутимый вред, видимый невооруженным глазом.http://snob.ru/profile/28474/blog/91861



Продолжение следует...

В статье использованы фото Екатерины Савушкиной и Галины Константиновны. За что им спасибо и поклон.



Навальный. Последнее слово

Оригинал взят у viking_nord в Навальный. Последнее слово
«Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается чем-то криминальным и противозаконным, может произнести последнее слово? Нисколько, ноль раз. Или, может быть, если ему не повезет, случится один раз. За последние полтора года, два года, с учетом апелляций и так далее — это мое шестое, седьмое, может быть, десятое последнее слово.

Вот эту фразу — «Подсудимый Навальный, вам предоставляется последнее слово» — я уже слышал много раз. Такое впечатление, что у нас последнее слово — для меня, для кого-то, для всех наступают последние дни. Постоянно тебя требуют сказать последнее слово.

Я говорил это, но, в общем-то, вижу, что последние дни не наступают. И самое главное, что меня в этом убеждает — если бы я всех вас здесь сфотографировал, вот так вот, втроем, а лучше всех вместе, с представителями потерпевших так называемых. Это вот те люди, с которыми я общаюсь в последнее время.
Люди, глядящие в стол. Понимаете? Вы все постоянно смотрите в стол. Я с вами со всеми разговариваю, а вы смотрите в стол, постоянно, все. Вам нечего сказать. Самая популярная фраза — вы ее точно знаете — которая обращается ко мне. Следователи, прокуроры, сотрудники ФСИН, вообще кто угодно, судьи по гражданскому праву, по уголовному, говорят эту фразу чаще всего. «Алексей Анатольевич, вы же все понимаете».

Я все понимаю. Но я не понимаю одного — но вы-то почему без конца смотрите в стол? У меня нет никаких иллюзий. Я понимаю отлично, что никто из вас сейчас не вскочит, не перевернет этот стол, и не скажет: «Да надоело мне! Я сейчас выхожу!» И не встанут представители «Ив Роше» и не скажут: «Убедил нас Навальный своими красноречивыми словами!»

Человек устроен по-другому. Человеческое сознание компенсирует чувство вины. Иначе бы люди постоянно выбрасывались как дельфины. Ну невозможно прости прийти и постоянно думать. Прийти домой и рассказать своим детям, мужу: «Вы знаете, сегодня я участвовал в том, что мы сажали заведомо невиновного. Я теперь страдаю и буду страдать постоянно».

Люди так не делают, они устроены по-другому. Они либо скажут: «Ну, Алексей Анатольевич, вы же все понимаете», либо они скажут: «Нет дыма без огня», либо они скажут: «А не надо было на Путина лезть», как вот процитировали слова представителя Следственного комитета. «Если бы он не привлекал к себе внимание, не размахивал бы руками и не мешал проходу граждан, то, наверное, все бы обошлось»
Но, тем не менее, для меня очень важно обращаться именно в эту часть зала или к тем, кто посмотрит или прочитает мое последнее слово, достаточно бесполезно. Но, тем не менее, люди, смотрящие в стол, — это же, по большому счету, такое поле битвы, которая происходит между теми жуликами, которые захватили власть, и нормальными людьми, которые хотят власть изменить.
Мы же бьемся за людей, смотрящих в стол. За тех, которые пожимают плечами, ничего не делают. В условиях, когда можно просто не делать какой-то подлости, они ее делают. Известная цитата — сегодня все любят кого-то цитировать, известная книжка, «Убить дракона» — всех учили плохому, но почему же ты, скотина, оказался первым учеником?

Количество людей, смотрящих в стол, которые либо просто вынуждены делать подлость, либо - даже чаще всего — когда их никто не заставляет делать эту подлость, они просто смотрят в стол, они отворачиваются и пытаются игнорировать происходящее. И наша битва за людей, смотрящих в стол, чтобы объяснить вам еще раз, чтобы вы не смотрели, а сами себе признались: все, к сожалению, в нашей прекрасной стране, все, что происходит, основано на бесконечном вранье.
Я здесь стою и готов постоять сколько угодно раз для того, чтобы вам всем доказать, что я не хочу терпеть это вранье, я не буду его терпеть. В буквальном смысле вранье во всем, от первого до последнего слова, понимаете?

Мне говорят, что интересы русских в Туркмении — их не существует, зато интересы русских на Украине – нужно начать войну. Мне говорят, что русских в Чечне никто не обижает. Мне говорят, что не существует ничего такого. Мне говорят, что в «Газпроме» не воруют. Я приношу документ о том, что у этих конкретных чиновников есть незарегистрированное имущество, есть компании. Мне говорят, что ничего этого нет.

Я говорю, что мы готовы прийти на выборы и победить вас на выборах. Мы регистрируем партию, мы делаем многие вещи. Мне говорят: «Это все ерунда. Мы на выборах побеждаем, а вы в них не участвуете, не потому, что мы вас не пускаем, а потому, что вы неправильно оформили документы».

Все построено на вранье. На ежечасном вранье, понимаете? И чем более убедительные доказательства чего-либо приносит любой из нас, с тем большим враньем мы сталкиваемся. И это вранье просто стало механизмом, который использует государство. Оно стало сутью государственной власти, сутью ее.
Мы смотрим выступления первых лиц — там же вранье от первого до последнего слова. Вчера выступает Путин: «У нас нет дворцов». Да мы фотографируем эти дворцы в месяц по три штуки, выкладываем, показываем. «Нет у нас дворцов. Нет у нас каких-то олигархов, которые кормятся от государства». Да вот же, пожалуйста, документики посмотрите, как руководитель РЖД на кипрские и панамские оффшорные компании половину уже госкорпорации отводит.

Зачем терпеть это вранье? Зачем смотреть в стол? Извините, что я вас в какую-то философию утягиваю, но жизнь слишком коротка, чтобы в стол смотреть. По большому счету, ну а че там, в этой жизни-то? Я не успел оглянуться — мне уже почти сорок. Не успею оглянуться, и вот внуки. А потом мы все не успеем оглянуться, и мы уже лежим в постели, и вокруг нас стоят родственники, которые думают: «Скорее бы он отдал концы и освободил жилплощадь».

И в какой-то момент мы будем понимать, что не имело смысла вообще ничего из того, что мы делали, для чего мы смотрели в стол и молчали.

Смысл имеют только те моменты в нашей жизни, то время, когда мы делаем что-то правильное, когда нам не нужно смотреть в стол, когда мы можем просто честно посмотреть в глаза друг другу, просто поднять эти глаза. Вот это имеет смысл, а все остальное смысла не имеет.

Поэтому для меня, я не скрою, это болезненная ситуация. И хитрый, болезненный формат, который выбрал Кремль для борьбы со мной, когда они не просто меня пытаются посадить, а каких-то притянуть туда еще невиновных человек. Офицеров, там, с пятью детьми. И я должен смотреть в глаза его жене. У нас очень многих людей по Болотному делу посадили ни за что, просто для того, чтобы застрашить меня. Сейчас брата моего, понимаете, вот у него тоже жена двое детей, и я должен как-то вот сейчас с родителями. Они все понимают, поддерживают, я им очень благодарен.

Передайте им там всем: да они меня этим цепляют. Тем, что они вместе со мной каких-хо еще невиновных людей паровозом тащат. Но — может быть, плохую вещь скажу — но даже взятие заложников меня не остановит. Потому что все в жизни не имеет смысла, если терпеть бесконечное вранье, быть согласным со всем.

Никогда не соглашусь с той системой, которая выстроена сейчас в стране, потому что эта система направлена на то, чтобы грабить всех, кто находится в этом зале.

У нас все выстроено в таком смысле, что существует хунта, прямо в буквальном смысле хунта. Двадцать человек, которые стали миллиардерами, захватив все — от госзакупок до продажи нефти. Есть тысяча человек, которые находятся у кормушки этой хунты. Не больше тысячи. Есть несколько процентов активного населения, которому это не нравится. И есть миллионы смотрящих в стол. Я не остановлю свою борьбу с вот этой хунтой. Я буду продолжать агитировать, баламутить — как угодно —– тех самых людей, которые глядят в стол, вас в том числе всех.

Знаете, я не жалею, что позвал людей на несанкционированную акцию. Вот та акция на Лубянке, из-за которой все началось, она, прямо скажем, не удалась. Я не жалею ни секунды, что я это сделал. Я не жалею ни секунды, что направил свои действия в сторону борьбы с коррупцией, на расследования и так далее.

Адвокат Кобзев несколько лет назад, когда мы разбирали дело «Газпрома» или «ВТБ», сказал мне вещь, которая запомнилась: «Алексей, а ведь тебя точно посадят. Рано или поздно, тебя посадят».
Понятно, что человеческое сознание компенсирует это, невозможно жить постоянно с мыслью «Ой, меня посадят». Она вытесняется из головы, но, тем не менее, я отдаю себе отчет в этом во всем. Я могу сказать, что я не жалею ни об одном своем действии. Я буду и дальше призывать людей участвовать в коллективных действиях, в том числе, реализовывать свое право на свободу собраний. Я считаю, что у людей есть законное право на восстание против несправедливой, коррумпированной власти, против хунты, которая все захапала, которая триллионы долларов выкачала из нашей страны в виде продажи нефти и газа. И что мы получили от этого всего? Ничего.

В этой части я повторяю то, что я сказал в последнем слове по «Кировлесу». Мы позволили им, именно мы, глядя в стол, нас ограбить; мы позволили увезти эти наворованные деньги в Европу, мы позволили им превратить нас в скотов.

Что мы приобрели? Чем они с нами расплатились? С вами — глядящими в стол!? Да ничем! Здравоохранение у нас хорошее? Нет у нас здравоохранения! Образование у вас есть? Нет у вас образования! Дороги вам дали хорошие? Нет у вас дорог.

Вот какая зарплата у секретаря суда? Вот судебный пристав получает ну от силы 35 тысяч рублей. Вот, понимаете! Парадоксальная ситуация, когда десяток жуликов всех нас — вас — грабит каждый день. А мы все это терпим. Я это терпеть не буду.

Во-вторых, сколько нужно будет здесь стоять, в метре от этой клетки, внутри этой клетки, — я постою. Я хотел бы еще раз, завершая, сказать, что трюк удался там с моей семьей, с моими близкими. Но, тем не менее, они меня поддерживают во всем, но, собственно говоря, никто из них не собирался становиться политическими активистами. Именно поэтому нет никакой нужды сажать моего брата на восемь лет или вообще сажать. Он не собирался заниматься политической деятельностью.

Уже принесено нашей семье достаточное количество боли и страданий в связи с этим. Нет никакой нужды усугублять это все. Я уже сказал, что «взятие заложников» меня не остановит. Но, тем не менее, я не вижу, зачем власти этих заложников нужно добивать сейчас.

Я призываю всех абсолютно — это, знаете, может быть, наивно звучит, и над этими словами принято смеяться и ухмыляться — я призываю жить не по лжи.

Я хочу поблагодарить всех за поддержку. Я хочу призвать всех жить не по лжи. Я хочу сказать, что я уверен абсолютно, что изолируют меня, и посадят, и так далее. Но, как говорится, на его место придет другой. Ничего уникального и сложного я никогда не делал. Все, что я делаю, может делать любой человек. Я уверен, что и в Фонде борьбы с коррупцией, и где-то еще найдутся люди, которые будут продолжать делать то же самое, вне зависимости от решения, вот этих судов, единственная цель которых – это придание вида законности. Спасибо»

14 июня. Пессимизм зашкаливает.

Оригинал взят у stianway в 14 июня. Пессимизм зашкаливает.
    В городе на клумбах цветут розы (все забыли, что Донецк всегда считался городом миллиона роз?) и свежевысаженные яркие петунии.
    Странно, что почти все работает: мусор вывозится, улицы убираются, троллейбусы и всякие трамваи ездят. Есть свет, газ и даже вода. Продуктов хватает, сигареты появились в продаже - но ощутимо подорожавшие. Мой синий Винстон слим стоил 12,5, а сейчас - 15. Мелочи жизни, по большому счету.
    Обратила внимание, как много беременных. Эх, когда семьи планировали ребенка, разве могли они предположить, что так все обернется? Все говорят, что если бы им полгода назад сказали, что у нас будет война, они бы сдали говорившего в психушку как минимум. Да и сейчас в голове не укладывается все происходящее. Вообще.
    Проснешься утром, глаза откроешь и думаешь - ну что за дурацкий сон? Ха, надо же такому присниться, бред же. Потом приходит яркое осознание правды и вновь накатывает депрессия.

    Ползут слухи, один нелепее другого. И чем более слух нелепее и абсурднее, тем более в него верят.
 Говорят, что всех выезжающих будут направлять в концентрационно-фильтрационные лагеря. Мужчин отдельно, женщин и детей - в другое место. В лагерях проверяется благонадежность, знание гимна и биографии Бандеры. Крематории рядом, если что. Мужчин будут направлять на войну, детей - на органы для жителей Америки, а женщин просто сжигать.
 Многие верят.
 Хотя посмотрела я ролик одного киевского министра - там действительно шла речь и фильтрационных лагерях. Прелестно, конечно.  Хотя я не знаю, как это можно комментировать. Надеюсь, что это фейк, потому что если это не фейк, то это пиздец, простите.

Collapse )

Про блогеров, которые теперь СМИ

Оригинал взят у varlamovru в Про блогеров, которые теперь СМИ
Важные новости сегодня приходят из Думы:

"Москва. 18 апреля. INTERFAX.RU - Госдума при рассмотрении во втором чтении законопроекта из "антитеррористического пакета", одобрила поправку, приравнивающую блогеров к СМИ.

В данной поправке, речь идет о создании новой категории пользователей в интернете под названием "блогер": тот, у кого на персональном сайте или странице в соцсетях зафиксированы минимум три тысячи посещений в сутки, попадет в определенный реестр, и может, в частности, принимать на возмездной основе рекламу.

Кроме того, попадание в такой реестр обяжет владельца блога проверять достоверность размещаемой информации, выполнять правила предвыборной агитации, не распространять сведений о частной жизни граждан, не распространять экстремистские материалы, указывать возрастные ограничения для пользователей.

За нарушение установленных требований блогерами предусмотрен штраф, для физических лиц от 10 до 30 тысяч рублей, юридических - от 50 до 300 тысяч.

Повторение в течение года таких нарушений влечет наложение штрафа на граждан от 30 до 50 тыс. рублей, на юридических лиц - от 300 тыс. до 500 тыс. рублей или административное приостановление деятельности на срок до 30 суток."


Вообще эту новость обсуждают все кому не лень уже недели две. Но, судя по тому, что мне сегодня уже раз 20 позвонили журналисты с просьбой дать комментарий, тема эта еще актуальна. Итак, что же я думаю обо все этом?

Это пиздец. Как шутят в интернете: "С 1 августа популярному блогеру нельзя будет называть пиздец словом "пиздец". Надо будет писать: "обстановка весьма драматичная". Это полнейший бред, который не хочется даже комментировать.

Действующего законодательства вполне хватает, чтобы наше любимое государство регулировало реальную и виртуальную жизнь любого гражданина этой страны. За примерами далеко ходить не надо. Вот прямо сегодня Алексея Навального в Бабушкинском суде Москвы судят по заявлению члена «Единой России» о том, что Навальный его оклеветал в Твиттере. Судят за то, что Алексей в Твиттере предположил, что депутат Лис "наркоман". И вот прошел месяц и уголовное дело готово и передано в суд. Опять же, на примере Навального мы знаем, что блог в ЖЖ могут заблокировать вообще без суда и следствия, в одночасье. Казалось бы, что еще надо регулировать?

В современном интернете приравнять блогеров к СМИ просто невозможно по многим причинам. Начать с простого - как считать посещаемость? Например, ФБ и Твиттер данных о суточной посещаемости не предоставляет. А если я веду автономный блог, я теперь обязан ставить счетчик? Какой именно? Может быть теперь на всех сайтах должен стоять государственный счетчик посетителей? Порог 3000 посещений в сутки - это вообще смешно. Под этот порог рано или поздно паопадает любой человек, который ведет хоть какую-то активность в сети. Выложил смешных котят, кто-то перепостил? И вот твои 3000 посетителей. Ну и если на то пошло, то нагнать 3000 посетителей в блог любого человека я могу одной ссылкой в своем Твиттере ). Так что, теоретически, регистрироваться как СМИ теперь надо будет всем блогерам.

Ну и дальше начинаются юридические проблемы. Интересно будет Фейсбуку узнать, что на их сервере теперь появится тысячи российских СМИ, которые должны работать не по правилам Фейсбука, а по закону о СМИ РФ. Вот Фейсбук мне запрещает выкладывать сиськи. А я же зарегистрированное взрослое СМИ в России, публикую на страничке своего СМИ сиськи и меня блокирует Фейсбук. Как так? Не имеют права. Одно дело блокировать какого-нибудь прыщавого американского подростка, а совсем другое блокировать Российское СМИ. Скандал!

Запрещает Фейсбук выкладывать мне и рекламу. А депутаты говорят, что рекламу выкладывать можно. Я же теперь российское СМИ, значит буду размещать рекламу. Фейсбук не имеет права меня закрывать. Ну и так далее. Понятно, что существовать этот бред может только на бумаге, которую выплевывает наш бешенный принтер в Думе.

Работать вся эта история может исключительно в ручном режиме. И понятно, зачем она нужна - чтобы преследовать и закрывать оппозиционные блоги. Чтобы не было больше разоблачений депутатов, чтобы не было неудобных статей о коррупции, чтобы не было скандалов с ворованными диссертациями и т.д. У нас любят говорить: был бы человек, а статья найдется. Видимо, у наших судей и органов с фантазией не очень, трудно статьи стало искать, вот депутаты и помогают. Другого объяснения этому бреду найти сложно.

Что дальше? Если закон примут, то с 1 августа интернет в очердной раз поставят раком. Чиновники, которым надо будет все это разгребать, судьи, которых завалят кучей новых дел, сами блогеры, которым теперь придется заниматься кучей бумажной работы.

Еще меня сегодня спрашивали, как блогеры собираются протестовать. Да никак. Чего протестовать и подписи собирать? Нам же депутаты говорят: "Смотри, какой красивый ошенник, представь, что это бусики! От закона блогеры получат не только обязанности, но и права!" Вот этими права я и предлагаю пользоваться. Первым делом всем новым СМИ надо аккредитоваться в Госдуме на освещение ее работы. Я был там много раз, поверьте мне, там отличная столовая с копеешными ценами! Только ради этого стоит регистрироваться. Теперь будем тусить не на лавочках в Парке Горького, а в коридорах Госдумы. Ну и тема Лебедев не будет материться!

Ярославка: эстакады не помогли, а можно б было и проще...

Оригинал взят у greezley_boy в Ярославка: эстакады не помогли, а можно б было и проще...
Когда мои родители в далёком уже 1973 году получили квартиру в Бабушкинском районе и переехали из коммуналки на Сухаревке в новую квартиру в высотном доме на Ярославке, особого чувства, что семья переселилась на окраину, как-то не ощущалось. Магазинов было не в пример меньше, из развлечений – Дом культуры детей метростроя (нынешний Дом культуры метростроя), Дом метростроя (нынешний Московский государственный историко-этнографический театр), кинотеатр Арктика, да ПКиО Бабушкинский. Немного, конечно, но этого хватало. Плюсуйте сюда еще прогулки по Лосиному острову, который в то время представлял из себя девственный лес с малиной, земляникой, орехами и муравьиными кучами в человеческий рост вдоль лесных тропинок… Эх, ностальгия…
Но дело не в воспоминаниях. Люди, в то время жившие вдоль Ярославского шоссе, не чувствовали, что они отделены от основного мегаполиса, хотя по привычке говорили, что едут не в центр города, а «в Москву». А многие до сих пор помнят о магазинах «Спорттовары» и «Дары природы» на Минусинской улице. Те же, кто учился в 754 школе, наверняка бегали через железную дорогу в магазин «Школьник» за ручками, тетрадками и другими ученическими аксессуарами, а на обратном пути обязательно подкладывали на рельсы с пролетавшими по ним электричками пятаки, оставшиеся от сдачи, которые поезда плющили в лепёшку.
Где-то в конце 70-х район стал интенсивно застраиваться, появились первые гаражи вдоль железной дороги, разросшиеся в целые поселки для железных коней. Рядом с гаражами открылись шиномонтажи, мойки, а в 90-х годах к этим строениям прибавились уже такие «учреждения», как ветеринарные клиники и какие-то магазинчики. Короче, переходы-проколы, которые соединяли Ярославку с целым городом, пропали, и к нашему времени микрорайон на карте стал напоминать некий аппендикс, из которого до самых ближайших станций метро – «Свиблово», «Бабушкинская» и «Медведково» – можно добраться не менее, чем за один час. Я не лукавлю, проверьте сами, если не верите! Можно, конечно доехать до того же «Медведково» и быстрее - на маршрутке №270, но это при условии, что она не попадёт в пробку при въезде-выезде на Ярославском и Осташковском шоссе, а также не застрянет в потоке транспорта на кругу при пересечении улиц Широкая-Осташковская-Енисейская.
Не проживая непосредственно на Ярославке, трудно судить о неудобствах существования в «аппендиксе». Ведь ближайшая станция метро – ВДНХ. Весь маршрут, скажем, от улицы Холмогорская до метрополитена занимает, без учёта пробок, 25-30 минут. С пробками – 1,5-2 часа в час пик. Теоретически, глядя на карту, можно указать, что, мол, есть мосты через железную дорогу в районе станций «Лось» и «Лосиноостровская». Да, мосты есть. Но вы пробовали по ним карабкаться вверх и вниз? Особенно – если вам по 60-80 лет, особенно зимой, когда на ступеньках вырастают ледяные «горбы»? Почти каждый год кто-то обязательно совершает несанкционированный полёт по этим ступенькам, и не каждый раз дело ограничивается синяком. Опять же: эти мосты удобны только для тех, кто рядом живёт или работает, а вот тем, кто обитает, скажем, на Федоскинской улице, в середине Палехской, на Малыгинском проезде, Лосевской улице, добираться пешочком по утрам ох как нелегко! Учтите ещё шныряющие туда-сюда автомобили, так и норовящие в дождливую погоду устроить вам душ из луж (рифма!) возле тротуаров.
Несмотря на то, что местное население из года в год напоминает руководителям района о необходимости если уж не построить метро, то хотя бы сделать «проколы» через железную дорогу в сторону ближайших станций, мэрия, префект и его аппарат ограничиваются лишь подачками: то в виде автобуса-полуэкспресса №903, то в виде грандиозного строительства двух эстакад. Меры эти ни к чему не приводят, а когда люди требуют ответа, почему можно планировать строительство метро в Мытищах и нельзя решить вопрос о сооружении его в районе станций «Лось» или «Лосиноостровская», каждый раз слышится «отмазка», что, мол, считается нецелесообразным такое строительство, оно дорогостоящее, район не столь интенсивно заселён, это не решит проблем загруженности Ярославки и т.п. Тем не менее, при Советском Союзе план создания станции метрополитена в районе станция «Лосиноостровская» планировался. Площадочку, где сейчас автобусный круг, видели? Вот это она и есть – могила мечты под названием «Станция метро».
Но не будем максималистами: если наши начальнички считают, что станции метро здесь не нужны, согласимся, скрепя зубы, но только в одном случае: если хоть как-то будут построены пути через железную дорогу к станциям метро «Медведково» и «Бабушкинская». Как показали ближайшие месяцы, выстроенные эстакады на Ярославке никакого облегчения не принесли, и пробки в будние дни как были, так и остались. А почему не рассматривались до сих пор вот эти предложения?
1.Строительство моста или тоннеля на участке ул.Малыгина – Малыгинский пр-д:
2.Строительство моста или тоннеля на участке ул.Минусинская – ул.Федоскинская:
Заметьте: не дороги для автотранспорта, а просто «проколы» для перехода людей на «ту» сторону. Несколько лет назад эта проблема обсуждалась на форуме газеты «Звёздный бульвар», но ответ из префектуры был такой, что, мол, строительство автотранспортной дороги через «железку» слишком дорогостоящее, а потому не решит проблем с транспортом. Ага! А строительство двух недешёвых эстакад решило? Ведь всё равно, чтобы добраться до микрорайона Медведково, нужно либо ехать до МКАД, либо до Северянинского моста. Ближе ничего нет. «Проколы» в указанных местах могли бы кардинально решить проблему, но у префектуры и мэрии своё мнение. Лучше вгрохать хорошие деньги в две бестолковые эстакады, получив «откаты», чем построить два небольших моста, затратив смешные средства и ничего себе не «откатить» в бездонный карман.
Не знаю, может у меня слишком максималистские взгляды, может, ошибаюсь, но я живу в этом районе и каждый день сталкиваюсь с неудобствами, которые чиновники, важно надув и без того лоснящиеся щёки, не видят на бумаге.

За двадцать лет до Москвабада

Оригинал взят у novayagazeta в За двадцать лет до Москвабада

Тысячи мигрантов выполняют никому не нужную, ухудшающую экологию и облик города работу, только чтобы чиновники могли украсть на этом деньги


Фото: РИА Новости

«Русские не хотят работать»

В течение многих лет правительственные и независимые эксперты объясняли нам, что мигранты приезжают в Москву потому, что «русские не хотят работать».

Так вот — это не так. Мигранты приезжают в Москву по той же причине, по которой в диккенсковский Лондон стекались бедняки, образуя там криминальное дно. Они приезжают в Москву, потому что в ней можно не умереть от голода.

На примере Орхана Зейналова, предполагаемого убийцы Егора Щербакова, это очень хорошо видно. Орхан Зейналов — это не «трудолюбивый мигрант», который занимает рабочие места, не занятые русскими. Это типичный представитель криминального дна, который если может — не работает, если не может — подрабатывает.

Вы говорите мне: «Русские не хотят работать»? Так я вам на это отвечу: «Орханы Зейналовы не хотят работать». Зачем нам они в Москве?

Collapse )

Пытки грязью

Оригинал взят у novayagazeta в

Пытки грязью
Итоги несостоявшейся реформы ФСИН

Письмо Надежды Толоконниковой из мордовской колонии, в котором девушка описывает нечеловеческие условия жизни арестанток, сделало условия содержания в российских колониях темой номер один. О «самых ужасных в стране» мордовских лагерях заговорили газеты и телевидение. Однако Мордовия далеко не исключение. По всей России люди сидят в тех же условиях, что и женщины в ИК-14.

Ужасы насилия, практикуемого в наших тюрьмах, заслоняют от общества картину быта в этих заведениях, саму по себе невыносимую. Позорные санитарно-гигиенические условия, отсутствие адекватного медицинского обслуживания, ужасное качество еды — все это давно приравнено международной конвенцией к пыткам.


Фото: РИА «Новости»

Говорят, идет реформа
Прошло четыре года с тех пор, как Дмитрий Медведев объявил о начале реформы Федеральной системы исполнения наказаний, хотя на самом деле она началась еще в 2006 году, когда правительство выделило ФСИН 73 миллиарда рублей на реализацию реформы.

Основные цели реформы — гуманизация системы и переход от колоний к тюремному содержанию заключенных, а также улучшение условий содержания, согласно международным стандартам.

Тогдашний директор ФСИН Александр Реймер с головой окунулся в реформу. Первое, что сделали, начали разделять первоходов и рецидивистов, по всей стране стали колесить железнодорожные спецсоставы, перевозя осужденных на новые места отсидки. «Зачем тратить колоссальные деньги на перевозку заключенных, когда можно было потратить эти деньги на ремонт учреждений и улучшение условий содержания», — робко возмущались некоторые сотрудники, но директор был неумолим. Инспекции, контрольные проверки шли во всех концах страны. Реймер любил лично нагрянуть в какую-нибудь колонию и устроить разнос очередному начальнику за «неухоженный» вид учреждения. Результат такого рвения, безусловно, был. В колониях освежили краску на фасадах зданий, а территория зон обогатилась всевозможными клумбочками, фонтанчиками, дельфинчиками и гномиками, чтобы «глазу было приятно». Но в остальном реформа шла туго.





Александр Реймер был признан негодным реформатором и отправлен в отставку. «Он же мент, — говорили вслед Реймеру его вчерашние подчиненные, — что он может понимать в тюрьмах?»



Тем неожиданней стала кандидатура его преемника, Геннадия Корниенко, чекиста, бывшего руководителя фельдъегерской службы, ведомства еще более от тюрем отдаленного. Реймер был настроен на быстрый результат, реформа худо-бедно скрипела, при Корниенко же она совсем встала, по крайней мере за последний год о каких-то изменениях не слышно вообще.


Едят как лоси
«Новая» поговорила с десятком недавно освободившихся зэков и зэчек, сидели все в разных колониях и разных регионах, но в целом их рассказы схожи: отвратительное питание и антисанитария заставляют деградировать личность быстрее, чем жестокие побои.

Сергей, зэк со «стажем» более 10 лет, в его жизни было несколько ходок, он привык к тюрьме, удивить его сложно. «Последний год я сидел в ИК-29 города Кемерово. Содержался я в СУСе, это отдельное помещение со строгими условиями содержания. Насколько я знаю, раньше в этой колонии пожизненные сидели, в ходе реформы системы тут сделали особый режим, но условия остались те же. В 12-метровых камерах содержатся по 6 человек. Я сидел в одиночке: кровать пристегивается к стене, если ее разложить, стоять можно только на одной ноге. Маленькое окно снаружи забрано в железный короб, так называемые «реснички», официально их отменили еще в 90-х годах, но на практике не соблюдается даже это. Через такое окно дневной свет еле проходит, в самой же камере лампочка тусклая, читать практически невозможно, за год я себе зрение испортил.

С потолка в углу постоянно капала вода прямо на кровать, раз в неделю стабильно был потоп. Когда в колонию приезжала проверка из управления ФСИН или прокуратуры, мы начинали «бузить», биться в двери, кричать, чтобы проверяющие зашли к нам, но каждый раз слышали только звуки удаляющихся шагов.





Определить, что в колонию едет проверка, всегда легко. Если в супе плавают куски сосисок, — верный признак, что у нас «гости».



Фирменное ежедневное блюдо нашей колонии «бигус» — серая, склизкая вареная квашеная капуста, пахнущая тухлятиной, и мокрая черная масса, которая называется хлебом. Ни мяса, ни рыбы, ни белого хлеба не давали ни разу за целый год. Хотя по стандартам 90 граммов мяса и 100 граммов рыбы положено каждый день. Отдельная тема — картофель, в нашу колонию его завозили в огромных жестяных банках уже нарезанным брусочками. Назывался он «сухой картофель», на вкус — как вата с картофельным ароматизатором, нам говорили, что это комбикорм, предназначенный для лосей, но его скармливали нам».





Как люди выживают в таких условиях? В мужских колониях проще. Так называемый «грев» — продукты и вещи первой необходимости, которые передаются с воли, объединяются в «общак» и раздаются, в том числе и тем осужденным, которые нуждаются в первую очередь. Такая круговая порука позволяет выживать. В женских колониях уровень взаимовыручки намного ниже: «каждый сам за себя и плевать, что будет с твоей соседкой, лишь бы выжить самой», — говорит Лариса, недавно она освободилась из женской колонии города Иваново.




Нехватка «мыльного»
«Просроченная пища не самое страшное на зоне, — рассказывает она, — разрушают человека условия работы и гигиена, а точнее, ее отсутствие. В нашей колонии налажено швейное производство, шьем форму для полиции. Работают все, кроме совсем уж бабушек. Норма выработки 170 единиц в день, и начальнику плевать, что, например, кто-то освободился или кто-то болен, то есть людей стало меньше, норма на весь отряд не уменьшается. Если норму не выполнил кто-то один, наказывают весь отряд, всех нас было 76 человек, могут выгнать на плац, могут лишить возможности купить продукты в магазине, наказание зависит от настроения начальника.





Официально мы работаем 8 часов в день, но на практике — в среднем по 16, выходной один — воскресенье, и то далеко не каждое. Зарплата 300—400 рублей в месяц, и часто это все, что у тебя есть.



Женщинам сложнее сидеть, чем мужчинам. Первоходов еще как-то поддерживают с воли. Женщины же, которые сидят не первый раз, как правило, одиноки, и помощи ждать неоткуда. Поэтому многие работают на износ, лишь бы копейку заработать.

Если плохо работаешь — тебе взыскание, если хорошо — тебя не отпустят по УДО. «Жалко таких терять», — говорит начальник. Поэтому психолог в характеристике пишет: «Не готова к вольной жизни. Возможен рецидив». Этого достаточно, чтобы судья отказал в УДО.

Из-за антисанитарии у нас девочки через одну грибком стопы болеют. Многие его даже не лечат, медикаментов нет, да и зачем, если только выведешь, он опять появляется. Самое невыносимое — это нехватка «мыльного». Раз в месяц нам принудительно выдают «государственные гигиенические наборы»: они стоят по 300 рублей, то есть целую зарплату. Принудительно, потому что никто бы не стал его покупать: все, что туда входит, — туалетная бумага, два кусочка мыла, тюбик зубной пасты — очень маленьких размеров. Туалетной бумаги на неделю еле хватает, мыла максимум на две стирки, постираешь одну вещь, и от куска ничего не осталось. Баня раз в неделю, по два отряда, а это 120 человек, в один день. На всех 6 туалетов и три розетки. В бане, в умывальнике все стены зеленые, покрыты грибком».


Проверки боем
«Часто бывают проверяющие комиссии, — рассказывает Лариса. — В нашей колонии их прием четко налажен. Всех водят только в «специальные» отряды, в девятый и шестой. Там евроремонт, все чисто, а сами девочки научены, что говорить и как правильно на вопросы отвечать. Остальных осужденных закрывают на все время, пока комиссия ходит по колонии. Если бы они в десятый отряд зашли, то увидели бы другую картину: там тоже есть стеклопакеты, только они меньше оконного проема, и сквозь щели зимой страшно задувает, в помещении сыро, стены зеленые — плесень».

По сравнению с голодными 90-ми общий уровень благосостояния российских зон, как и прожиточный минимум в нашей стране, ощутимо поднялся. И сейчас в каждой зоне существует отмеченный печатью ремонта жилой барак, а в каждом регионе — одна, а то и две образцово-показательных колонии: чистые, опрятные, с «евроремонтом», куда фсиновские начальники с удовольствием водят правозащитников и журналистов.

Но есть и другая реальность, где ремонта не видели десятилетиями, жилые бараки от ветхости стянуты тросами — как в Кировской области, например. Получить разрешение на визит в такую колонию — задача почти невыполнимая. У зэков есть свой неофициальный «рейтинг» колоний, он не постоянен и меняется год от года. Например, колонии Владимирской области, с точки зрения бытовых условий, считаются чуть ли не идеальными, самые «печальные» — в Кировской, Красноярской и Кемеровской областях.


Прокурорский отчет
Жалобами на нечеловеческие условия содержания в российских тюрьмах завалены правозащитные организации (более 50% от общего количества, помимо жалоб на пытки и отсутствие медицинской помощи), но добиться хотя бы прокурорской проверки по каждой из них тяжело.





Если к физическим пыткам есть шанс привлечь общественное внимание и хоть как-то изменить ситуацию, то получить общественный резонанс, жалуясь на качество пищи, рабские условия труда или отсутствие элементарной гигиены, практически невозможно.



В нашей же стране считается, что это «мелочи», «не в санатории сидят», значит, пусть терпят. А быт окружает человека полный срок его отсидки, 365 дней в году, 24 часа в сутки. И «унижение бытом» является неотъемлемой частью российской системы перевоспитания осужденного.

«В половине случаев физическое насилие со стороны сотрудников колонии — следствие жалоб осужденных на условия содержания, — говорит сотрудник фонда «В защиту прав заключенных» Валентин Богдан, — человек жалуется на качество пищи, на сырость, на грязь, в ответ его начинают прессовать, сначала запугивать, потом сажать в штрафной изолятор. Зэк продолжает упорствовать — упорствуют и сотрудники. Единственная возможность протеста — вскрыть себе вены или другие способы членовредительства, особенно когда жалобы не выходят за пределы колонии».

Дмитрий Чудин уже три года сидит в ИК-1 Республики Карелия. За систематические жалобы он месяцами не выходит из ШИЗО. Сотрудники колонии, занимаясь «перевоспитанием», вливают в его сырую камеру раствор хлорки: «после этого находиться в камере невыносимо, дышать нечем, кашель и рвота не прекращаются до следующей «проверки», а потом начинается все сначала. Врачи отказываются освидетельствовать побои, а прокурор — принимать меры. Все сведения готовы подтвердить следующие лица», — пишет Дмитрий. Далее перечисляются фамилии четверых человек, в том числе и осужденного Бокова.

«Чудин характеризуется отрицательно, склонен к членовредительству. Санитарная обработка камер проводится ежедневно такими растворами, как хлоропин, тримицин, под контролем медработника. Осужденный Боков опрошен. Фактов притеснения не было», — отвечает прокурор Республики Карелия Храпченков. Вскоре выяснилось, что в состав дезинфицирующего средства «хлоропин» входит 56% активного хлора. А Бокова никто не опрашивал, его даже не было в колонии на момент проверки, о чем он письменно засвидетельствовал.

Свои жалобы Дмитрий Чудин смог отправить правозащитникам во время этапирования на суд, потому что цензура ИК-1 жалобы не пропускает. Последнее письмо получено в апреле 2013 года. После этого о судьбе Чудина ничего не известно. На все запросы прокуратура Карелии и ФСИН продолжают отвечать: «Факты нарушений не подтвердились».

Об этих и других фактах бездействия сотрудников прокуратуры никогда не упоминает генпрокурор Юрий Чайка. В своих ежегодных отчетах о нарушениях законодательства в российских исправительных учреждениях прокурор предпочитает «ругать» только ФСИН. «За 2012 год в российских тюрьмах умерло 3907 человек, прокуратура выявила более 43 тысяч нарушений, касающихся условий содержания заключенных, которые повлекли за собой не только смерти, но и эпидемии смертельно опасных заболеваний, таких как туберкулез, ВИЧ-инфекция, наркомания», — возмущался Чайка.

Общее положение дел в тюрьмах во многом отражает выпущенный несколько недель назад доклад членов Общественной наблюдательной комиссии в Челябинской области. Члены ОНК во главе с Николаем Щуром провели титаническую работу. На протяжении тридцати месяцев они по нескольку раз объезжали колонии и СИЗО Челябинской области, инспектируя условия содержания и случаи применения пыток. Надо отметить, что Челябинская область одна из самых сложных и густонаселенных на карте российских лагерей — 23 колонии и следственных изолятора. Различные нарушения были в большинстве колоний, констатируют правозащитники. Вот некоторые примеры: «ИК-5 (женская колония): запрет в ШИЗО на шампунь и крем, туалетное мыло, запрет на свидания, жалобы сотрудники не выпускают из колонии. Недостаточное медицинское обслуживание, нет горячей воды в камерах; ИК-6: систематическое вымогательство денег, рабские условия труда; ИК-9: в спальных помещениях сыро, грибок, зимней обуви нет».

Выводы правозащитников: «Общая ситуация, менталитет пенитенциарной системы и ментальность ее сотрудников остались прежними, и никто из сотрудников, производящих, по нашему мнению, глумление над людьми, не привлечен к ответственности, особенно из руководящего состава».


ФСИН снова хочет денег. 1,8 триллиона
Чудовищным положением дел в системе возмущаются не только правозащитники. Министр юстиции Александр Коновалов в январе этого года, выступая на «правительственном часе» в Госдуме, неожиданно заявил, что каждая колония сегодня — «закрытое пространство», в котором происходят «совершенно невообразимые вещи, о которых мы с вами даже не подозреваем». Странно поставлен вопрос: если «не подозревает» непосредственный начальник ФСИН (структурно ФСИН России подчиняется Министерству юстиции), трудно представить, кто же должен разбираться.

В феврале этого года в СМИ попала докладная записка, подготовленная для директора ФСИН его заместителями. Из записки следует, что ФСИН России помимо уже выделенных средств для проведения реформы необходимо еще 1,8 триллиона рублей, а на срочные первоочередные задачи вот прямо сейчас нужно более 12,5 миллиарда. Корниенко наложил резолюцию «Согласен». Однако эти средства в бюджет не заложены, поэтому «гуманизация», видимо, откладывается на неопределенный срок. Официально же реформа продолжается до 2020 года. И по бумагам -- она движется.

Ирина Гордиенко
специальный корреспондент


Справка
Согласно данным ФСИН, по состоянию на 1 сентября 2013 года в исправительных учреждениях нашей страны содержится 682 тысячи осужденных, из них 56 тысяч женщин. В стране 736 колоний, 8 тюрем, 229 следственных изоляторов, 46 воспитательных колоний. Штатная численность персонала составляет 312 тысяч человек